Как звучит в российском интернет-пространстве проблематика ковида, эпидемии и вакцинации?
В так называемую «первую волну» заболевания коронавирусом (весна 2020 года) преобладали тексты о проблемах, связанных с пандемией, вызванной COVID-19. Противостоять панике в России среди прочих важных составляющих (труд врачей, мгновенная включённость вирусологов в разработку вакцины, работа журналистов по освещению ковидных событий и проч.), помогало естественное желание отвлечься от проблемы. Находясь в вынужденной изоляции, люди стали творчески оценивать происходящее. Юмор начал использоваться как защитная реакция на коронавирусные события. Именно юмор был положен в основу целого ряда текстов «первой волны», получивших широчайшее распространение в массмедийном дискурсе (и это несмотря на печальные последствия коронавирусной инфекции). В сети пестрили заметки с подобными заголовками и соответствующим содержанием: «Юмор сражается с коронавирусом!», «Смех и солидарность в эпоху коронавируса», «Смеяться, когда страшно. Юмор и конспирология во время пандемии», «Юмор спасёт от эпидемии», «О важном — с юмором!», «Интернет борется с коронавирусом своим главным оружием — юмором», «Юмором по коронавирусу», «Россияне продолжают высмеивать коронавирус» и т.д.
Во «вторую волну» (осень — зима 2020 года) уже активно обсуждался вопрос эффективности как российских, так и зарубежных прививок от нового вируса, которые, по мнению специалистов, должны способствовать выработке коллективного иммунитета.
«Третья волна», накрывшая нас с середины июня 2021 года, и события, связанные с вакцинацией, уже породили множество текстов о «рекомендательно-принудительной» вакцинации.
Есть ли признаки манипуляции читателем и зрителем в связи с ковидной проблематикой?
Конечно! Например, в «первую волну» интернет-пространство буквально было атаковано фейковыми новостями о том, что ковид — это выдумки заинтересованных лиц, что проблемы, связанные с ковидом, искусственно созданы. Сейчас мы сталкиваемся с подобного рода информацией по поводу вакцинации, в которой высказывается уверенность, что «вакцинированные заразны». Такие небылицы мгновенно распространяются в соцсетях и у многих вызывают доверие, т.к. излагаются достаточно убедительно якобы от первого лица. В этой связи у лингвистов появилось много работы по установлению и разоблачению фейков, за которые в нашей стране, кстати, предусмотрено наказание.
Какой-то чёрный «ковидный юмор», нагнетание страха перед вакцинами и т.п.?
В ковидном юморе особым образом отобразились темы, актуализированные в период пандемии. Это и негодование, связанное со сложившейся ситуацией, и раздражение по поводу ковидных ограничений, и «смех над собой», и злость на тех, кто «не сидит дома», т.е. умудряется в период пандемии пересекать границы, утрирование над первой созданной в кратчайшие сроки и зарегистрированной вакциной, экономические сложности, симптомы заражённых коронавирусом и способы лечения, надежды на завершение пандемии и жизнь после неё, мечты об отпуске летом 2020 и 2021, дизайн медицинских масок и др.
Необходимо отделять юмористические тексты, которые выполняют терапевтическую функцию (например, «смех над собой», ироничные высказывания), и, так называемый, «чёрный юмор», в котором вместо иронии используется желчность, издевки, «грязные» шутки, зло, прорывающееся наружу. Такой юмор может быть оценен как разрушительный.
Сравните в этой связи два текста: Из карантина выйдет тот, кто сквозь дверной проём пройдёт! (здесь ирония над одним из проявлений во время самоизоляции — набор веса из-за, возможно, чрезмерного употребления пищи и недостаточной подвижности) и Первая доза вакцины — внедрение Чипа, вторая доза — внедрение Дейла (в этом тексте прослеживается фейковая информация, активно распространяемая весной 2020 года о том, что посредством прививки от ковида в организм человека будет вживляться чип).
Как это выглядит для вас с точки зрения лингвистики и лингвоэкологии?
В связи с происходящими событиями, среди прочих, обострились и проблемы лингвистической экологии, касающиеся состояния языка, языковой среды, способов обогащения языка, с одной стороны, и приёмов его защиты от негативных влияний, с другой.
Язык, как известно, мгновенно реагирует на любое важное социально-экономическое, политическое и прочее событие. К таким событиям, безусловно, относится пандемия. Значительное количество новых слов, появившихся в русском языке за последние полтора года, и их семантика позволяют характеризовать коронавирусную лексику как социально значимую и информационно насыщенную, важную для адаптации к произошедшим изменениям. Это такие слова, как зум (Zoom) и ковид, а также производные от них: зумиться, озумиться, ковидый, противоковидный, ковидник и другие, единицы с новым толкованием: самоизоляция, удалёнка, дистанционка, дистант, корона и другие. Фактами языковой игры выступает «вирусный новояз»: корониалы, ковидиот, маскобесие, антимасочники, карантикулы, беZOOMство, карантинки и многие другие. Среди словосочетаний наибольшую распространённость получили такие устойчивые единицы, как коронавирусная инфекция, вирусная пневмония, ковидный госпиталь, красная зона, противоковидные меры, коллективный иммунитет, социальная дистанция, масочный режим, бесконтактная доставка, дистанционное обучение, выйти на плато, быть на передовой и другие.
Обилие и, можно сказать, изобилие новой лексики породило в СМИ, в социальных сетях лингвоэкологическое прогнозирование — научное предвидение возможного состояния языка. Например, в интервью журналисту Е. Степочкину филолог Д. Третьякова, характеризуя ситуацию с вирусным «новоязом», замечает, что в фундаментальные словари «коронавирусные» слова не попадут, потому что обслуживают конкретную ситуацию, и выражает надежду на то, что ситуация исчерпает себя и они (новые слова) уйдут в историю (Как пандемия отразилась на нашей речи).